Украинцы в ЕС в 2024 году: меньше поддержки, больше самостоятельности и новые правила защиты

Спустя более двух лет после начала полномасштабной войны отношение европейских стран к поддержке украинцев постепенно меняется. Защиту не прекращают, но от людей всё чаще ожидают трудоустройства, самостоятельной оплаты жилья и меньшей зависимости от социальной помощи. Одновременно в ЕС обсуждают продление временной защиты, общие стандарты для разных стран и возможные перспективы для тех, кто уже интегрировался.

Материал отражает обзор и ответы Светланы Кошек в эфире от 3 июня 2024 года. Упомянутые предложения, статистика и ожидания относятся к ситуации на эту дату и не описывают последующие решения ЕС или отдельных стран.

Почему украинцы перемещаются между странами

По данным Евростата, которые Светлана Кошек показывала в эфире, весной 2024 года под временной защитой в Европе находились более 4,2 млн человек. Другие оценки общего количества украинцев в европейских странах были выше, поскольку не все жили именно на основании временной защиты.

Распределение людей между странами заметно изменилось. Польша первоначально приняла более 1,6 млн украинцев, но весной 2024 года в соответствующей статистике оставалось около 960 тысяч. Часть людей вернулась в Украину, часть переехала дальше на запад, а часть могла сменить статус и поэтому перестала учитываться как получатель временной защиты.

Крупнейшим направлением стала Германия. Переезд туда и в другие более состоятельные страны часто объясняли более высокими доходами, лучшей социальной поддержкой, а также рекомендациями родственников и знакомых. Однако вторичная миграция создаёт сложности и для государств, и для самих людей: странам труднее планировать жильё, бюджет и интеграцию, а правила после нового переезда могут оказаться менее благоприятными, чем ожидалось.

Важная тенденция: свобода выбора страны, которая в начале войны помогала семьям воссоединиться, всё чаще воспринимается властями как механизм поиска наиболее выгодных условий. Именно поэтому в ЕС обсуждались более точный учёт перемещений и сближение стандартов поддержки.

Жильё становится главным ограничением

Жилищный кризис остаётся одной из крупнейших проблем во многих странах. В Ирландии украинцев размещали в гостиницах, иногда единственных в небольших городах. Правительство планировало закрывать часть центров и проверять, действительно ли люди нуждаются в государственном размещении и помощи.

Там также резко сокращали выплаты для новых прибывших и готовили уменьшение поддержки для части украинцев, которые долго жили в предоставленном государством жилье. Логика этих решений заключалась в том, чтобы сохранить помощь для наиболее уязвимых, но подтолкнуть трудоспособных людей к самообеспечению.

В Нидерландах инструмент другой: помощь изначально была сравнительно небольшой, поэтому обсуждалась прежде всего плата за проживание для тех, у кого есть доход. Светлана связывала это с общей европейской тенденцией: если человек зарабатывает, государство постепенно перекладывает на него большую часть повседневных расходов.

Проблема не сводится к нежеланию работать. Даже при наличии работы найти жильё трудно, а одной зарплаты может не хватать семье с детьми. В Нидерландах обсуждались использование рекреационных домиков для постоянного проживания, возвращение к формату общежитий и создание жилья для пожилых людей, чтобы запустить движение на жилищном рынке. На дату эфира это были направления поиска решения, а не гарантия быстрого увеличения предложения.

Более бедные страны рискуют потерять людей

В то же время положение украинцев в менее состоятельных странах могло быть намного тяжелее. В приведённом в эфире исследовании по Румынии 58% опрошенных называли работу главным источником дохода, но среди трудоустроенных многие сообщали, что заработка не хватает на основные потребности.

В Молдове значительная часть респондентов зависела от гуманитарной помощи, а части людей не хватало денег на проживание. Авторы исследования предупреждали: дальнейшее сокращение финансирования может привести к бедности, небезопасному преждевременному возвращению в Украину или новому перемещению в другие страны.

Так возникает замкнутый круг. Более бедные государства не располагают достаточными ресурсами для длительной поддержки, люди переезжают в более состоятельные страны, а те из-за дополнительного давления на жильё и бюджеты усиливают собственные правила. По мнению Светланы, именно из таких разных национальных проблем постепенно формируется общее европейское направление политики.

Норвегия ограничивает повторное возвращение

Норвегия одновременно помогала другим странам принимать украинцев и ужесточала собственные условия. В конце мая 2024 года было объявлено, что люди, которые не продлили разрешение или отказались от него после отъезда, во многих случаях не смогут снова получить коллективную защиту после возвращения.

Для Нидерландов в тот момент действовала другая практика: человек мог выписаться, уехать, а затем вернуться и заново пройти процедуру. Поэтому норвежское решение Светлана рассматривала как важный прецедент, но не как уже принятое общеевропейское правило.

Вероятность ограничений на многократную смену страны она называла собственным предположением, основанным на общем направлении дискуссии. Готового решения ЕС о том, что человек должен оставаться именно в первой выбранной стране, на дату эфира не было.

Работа становится условием долгосрочной перспективы

Германия столкнулась с другой проблемой: несмотря на большое количество украинцев, трудоустройство оставалось низким. Власти признали, что длительный подход с первоначальным обучением и интеграцией, после которых люди должны были искать работу, не дал ожидаемого темпа. Среди препятствий назывались немецкий язык, нехватка мест в детских садах и школах, а также сложное признание дипломов и профессиональных разрешений.

В Швейцарии уровень занятости также существенно различался между кантонами. Там, где было больше международных компаний, найти работу без совершенного знания местного языка было проще. Во франкоязычных и италоязычных регионах результаты были хуже. В качестве возможного стимула обсуждалась перспектива резидентского статуса для людей, которые работают и не зависят от социальной помощи.

В ответах на вопросы Светлана подчёркивала, что в Нидерландах украинцы и тогда могли переходить на существующие виды разрешений на проживание, если соответствовали обычным условиям. Однако отдельной упрощённой процедуры для всех экономически самостоятельных украинцев на дату эфира не существовало.

Чешский опыт самообеспечения

Чехия стала примером того, как сокращение помощи может изменить соотношение расходов и поступлений. Плату за государственное жильё там начали взимать раньше, а продолжение проживания связывали с трудоустройством. В результате многие люди перешли к аренде квартир и самостоятельной оплате жилья.

По приведённым в эфире данным, поступления от налогов и страховых взносов украинцев уже превышали расходы на их поддержку. Большинство трудоспособных работали легально, хотя часто на нестабильных или неквалифицированных должностях. Гуманитарную помощь продолжали получать преимущественно уязвимые группы, а большая часть украинских семей уже самостоятельно оплачивала аренду.

Отдельно в Чехии представили законодательное предложение о долгосрочном проживании для экономически самостоятельных украинцев, не получающих государственной социальной поддержки. Это ещё не было готовым правом, но соответствовало более широкой тенденции: страны ищут способ оставить тех, кто работает, платит налоги и интегрировался.

Каким может быть продление защиты

В начале июня 2024 года Европейская комиссия обсуждала возможность нового продления временной защиты. Одним из вариантов было более гибкое применение директивы, чтобы защиту можно было сохранять, пока не исчезнут причины, по которым её ввели.

Параллельно обсуждались общие стандарты проживания, доступа к работе и участия украинцев в жизни принимающих государств. Такие стандарты могли бы уменьшить различия между странами, стимулирующие вторичную миграцию. Среди политических предложений также звучали разрешения на проживание для обучения и работы и долгосрочные перспективы после нескольких лет легального пребывания.

Однако Светлана чётко отделяла дискуссии от готовых решений. Европейские выборы, формирование новых политических структур и летний перерыв означали, что быстрых изменений она не ожидала. Все конкретные правила должны были сначала появиться на уровне ЕС, а затем быть реализованы отдельными странами.

Для кого ответов пока нет

Ориентация на работу не решает положение пенсионеров, людей с инвалидностью и других лиц, которые не могут перейти на самообеспечение. В ответах зрителям Светлана признавала, что на тот момент не видела понятного долгосрочного механизма для пожилых людей после завершения временной защиты.

В Нидерландах обычное воссоединение семьи не давало взрослым детям автоматического права привезти родителей. Точно так же не было оснований обещать украинцам внеочередное социальное жильё или упрощённое гражданство. Возможные гуманитарные или иные переходные решения оставались лишь предположениями.

Общее направление лета 2024 года уже было заметно: поддержку украинцев не планировали внезапно прекращать, но её всё сильнее связывали с интеграцией и самостоятельностью. Массовое возвращение в Украину, по мнению приведённых в эфире экспертов, зависело от трёх базовых условий - безопасности, работы и жилья. Пока они не обеспечены, Европе придётся продолжать защиту, одновременно ища отдельные решения для самостоятельных и уязвимых людей.