Три сценария после временной защиты: что обсуждали в Нидерландах в 2023 году

В июле 2023 года будущее украинцев под временной защитой оставалось неопределенным. Уже было понятно, что краткосрочный режим создает трудности и для людей, и для нидерландских учреждений, однако окончательного решения о следующем статусе еще не существовало. В эфире Светлана Кошек разобрала аналитический документ независимого консультативного органа по вопросам миграции и три возможных направления, которые тогда предлагали рассматривать после завершения временной защиты.

Материал отражает обсуждения и предположения из эфира от 10 июля 2023 года. Описанные три сценария на тот момент были возможными направлениями, а не принятыми правилами или гарантиями будущего статуса.

Почему временность стала проблемой

Украинцы находились в особом промежуточном положении. У них было больше возможностей, чем у людей, ожидающих решения в обычной процедуре предоставления убежища: они могли сразу работать, жить в муниципальном или частном жилье, обучать детей в обычных школах и участвовать в повседневной жизни общества. В то же время этот режим еще не был обычным видом на жительство с устоявшейся долгосрочной перспективой.

Такая неопределенность влияла не только на личные планы. Муниципалитетам было трудно заключать долгосрочные договоры, покупать или перестраивать жилье, если они не знали, сколько времени люди будут оставаться. Из-за краткосрочных решений жильцов могли переселять из одного места в другое, хотя дети уже привыкли к школе, а взрослые наладили работу и отношения с соседями.

Работодатели также не всегда хотели вкладываться в профессиональное развитие сотрудников с временным статусом. В документе обращали внимание на то, что многие украинцы работали через агентства или по нестабильным контрактам, часто ниже уровня своего образования и квалификации. Более ясная перспектива могла бы помочь и людям, и работодателям принимать долгосрочные решения.

Основная проблема: если после завершения защиты не создать другой механизм, заявления об убежище, ранее поданные украинцами, могли перейти к активному рассмотрению. Для системы, которая уже испытывала большую нагрузку, одновременное появление десятков тысяч дел было нежелательным сценарием. Поэтому предлагалось заранее определить иной путь.

Возвращение не означало принудительный выезд

В европейском подходе страны должны были думать не только о статусе тех, кто останется, но и о поддержке людей, которые добровольно захотят вернуться. Светлана подчеркивала, что обсуждение возвращения не следует автоматически воспринимать как план выслать всех украинцев.

После длительного пребывания за границей возвращение также может потребовать организации. Кому-то может понадобиться транспорт, кому-то будет некуда сразу ехать, а безопасность разных территорий и состояние жилья будут отличаться. Поэтому помощь с возвращением рассматривалась как отдельное направление для тех, кто сам его выберет.

Одновременно Европейский Союз был заинтересован в том, чтобы правила в разных странах не отличались настолько, что люди начнут повторно переезжать туда, где условия выгоднее. Но если общее европейское решение не появится вовремя, Нидерландам, согласно логике документа, пришлось бы создавать собственный механизм.

Первый сценарий: специальный временный статус

Первым вариантом был отдельный вид на жительство, связанный с периодом восстановления Украины. В разборе говорилось о возможном длительном сроке, в том числе до десяти лет. Такой статус мог бы дать людям предсказуемое время для жизни в Нидерландах, учебы, работы и участия в проектах восстановления.

Светлана приводила ситуацию, когда часть семьи живет в Нидерландах, а другой ее член работает в Украине. Долгосрочный документ позволил бы спокойнее планировать такие связи между двумя странами. За это время люди могли бы получить образование, профессиональный опыт или присоединиться к совместным организациям и экономическим проектам.

Но главное ограничение заключалось во временном характере этого разрешения. По описанной модели оно не должно было автоматически превращаться в постоянное проживание или гражданство после завершения установленного срока. Человеку, желающему остаться надолго, все равно пришлось бы перейти на другое законное основание.

Не предусматривалось и обязательное прохождение интеграционной программы с языковым и общественным экзаменами. Для тех, кто планировал вернуться, это могло быть удобнее. Однако Светлана видела в этом и недостаток: без обязательной интеграции люди могли не получить доступа к соответствующим языковым программам, а их путь к постоянному статусу не становился бы короче.

Суть сценария: он давал бы продолжительную передышку и понятный горизонт, но сам по себе не обеспечивал окончательного закрепления в Нидерландах.

Второй сценарий: переход в обычную систему

Второй вариант Светлана считала наиболее привлекательным. Он предусматривал отделение права на проживание от временной защиты и перевод украинцев в обычную систему разрешений. В документе обсуждалась возможность сократить необходимый срок для статуса долгосрочного резидента ЕС с пяти до трех лет или иным способом зачесть период непрерывного проживания под защитой.

При такой модели люди получили бы понятный путь: обычный вид на жительство, интеграционные требования, а затем, при выполнении условий, возможность перехода к независимому или постоянному статусу. Они пользовались бы обычными правилами в отношении жилья, поддержки и других систем, а не специальным исключительным режимом для украинцев.

Этот подход был привлекателен своей предсказуемостью. Государственным органам не пришлось бы бесконечно поддерживать отдельную временную конструкцию, а люди понимали бы, какие требования им необходимо выполнить. Одновременно реализация потребовала бы значительных ресурсов: большого количества языковых и интеграционных курсов, преподавателей, доступного жилья и решений в сфере медицинской помощи.

Светлана отдельно объясняла, что возможный зачет прожитых лет зависел от того, какой именно вариант будет принят. На дату эфира эти годы нельзя было считать ни гарантированно зачтенными для постоянного проживания или гражданства, ни окончательно потерянными. Важной могла быть непрерывная регистрация в Нидерландах: переезды внутри страны не прерывали срок, если человек оставался зарегистрированным, тогда как снятие с регистрации могло создать перерыв.

Третий сценарий: работа или учеба

Третье направление предполагало переход на разрешение, связанное с трудоустройством или обучением. В Нидерландах уже существовали соответствующие правовые механизмы, поэтому их можно было бы адаптировать без создания совершенно нового статуса.

Проблемой были высокие условия входа. Для разрешения высококвалифицированного работника требовалась достаточно высокая зарплата, которой у многих украинцев не было, особенно если они работали ниже своей квалификации. Обычное рабочее разрешение также было сложным для работодателя. Поэтому в документе предлагалось не просто открыть существующие процедуры, а помочь с оценкой дипломов, языком, повышением квалификации и трудоустройством, а также стимулировать работодателей нанимать украинцев.

Светлана предполагала, что при выборе этого сценария правила пришлось бы смягчить. Например, можно было бы уменьшить административные препятствия для работодателя или создать более доступный рабочий маршрут для людей, уже находящихся в стране. Однако это было рассуждением о возможной реализации, а не готовой нормой.

Учебный путь также не был универсальным. Льготная стоимость высшего образования для украинцев уже тогда зависела от решений отдельных университетов и государственного финансирования. Право детей на школьное образование не означало автоматической одинаковой стоимости университета для взрослых.

Самый большой недостаток третьего сценария касался людей, которые не могли быть экономически активными: пожилых, людей с хроническими заболеваниями, родителей, не способных работать из-за ухода за детьми, и людей без достаточной квалификации. Если для них не создать отдельного решения, у них могли остаться только процедура предоставления убежища или возвращение.

Ни один вариант не был готовым решением

Три сценария отражали разные приоритеты. Специальный временный статус давал время, но не гарантировал постоянного будущего. Обычная система создавала более равные и понятные правила, но требовала масштабной интеграционной работы. Разрешения через работу и учебу могли поддержать активных работников и студентов, однако не охватывали всех.

На дату эфира не было решено, выберут ли один путь, объединят несколько возможностей или установят разные условия для разных групп. Светлана считала, что при наличии нескольких доступных маршрутов люди должны были бы сами выбирать тот, требованиям которого они соответствуют. Но главный вывод заключался не в прогнозе конкретного статуса, а в необходимости заблаговременного решения. Продолжительная неопределенность дорого обходилась людям, муниципалитетам и работодателям, а обычная система предоставления убежища не была рассчитана на одновременный переход всех украинцев.