Миграция перед выборами в Нидерландах: что предлагали партии в 2023 году

Накануне парламентских выборов 2023 года миграция стала одной из главных тем нидерландской политики. Партии спорили не только о количестве людей, которых страна может принять, но и о самом устройстве системы убежища: статусах, сроках процедур, юридической помощи, центрах размещения и распределении ответственности в Европейском союзе. Светлана Кошек рассматривала эти позиции как ориентиры для будущей коалиции, а не как уже принятые правила.

Материал отражает предвыборную дискуссию и оценки, прозвучавшие в эфире 10 октября 2023 года. Упомянутые предложения партий не следует воспринимать как описание действующих правил.

Почему позиции партий стали особенно важны

На момент эфира правительственная коалиция уже распалась, а входившие в неё партии больше не были обязаны демонстрировать общую позицию. Предвыборная кампания позволила яснее увидеть, где именно проходят их собственные границы в вопросах миграции.

Одновременно политическая картина заметно менялась. Марк Рютте объявил об уходе из национальной политики, VVD шла на выборы с новым лидером Дилан Йешильгёз, а Питер Омтзигт создал партию Nieuw Sociaal Contract. GroenLinks и PvdA объединили избирательные силы вокруг Франса Тиммерманса. Заметную роль могла сыграть и фермерская партия BBB, которая до этого получила сильный результат на провинциальных выборах.

При такой фрагментации ни одна партия не могла самостоятельно определить миграционную политику. Будущие решения зависели от коалиции, в которую могли войти три или четыре политические силы. Поэтому важны были не только рейтинги, но и точки совпадения между партиями, заметно различавшимися по другим вопросам.

Главный принцип анализа: предвыборное предложение показывает направление, но ещё не создаёт права или обязанности. Даже популярной идее предстояло пройти коалиционные переговоры, парламентское обсуждение и законодательное оформление.

Два статуса вместо одного

Одним из центральных предложений было разделение людей, нуждающихся в защите, на разные категории. Светлана объясняла это как возможный переход от единого статуса беженца к двухуровневой системе, в которой наряду с полным статусом существовала бы отдельная временная защита для перемещённых лиц.

За такое направление выступали VVD, CDA и новая партия NSC. Однако сама поддержка двух статусов ещё не отвечала на практические вопросы. Не было понятно, по каким критериям людей будут распределять между категориями, станут ли отличаться процедуры, какие права даст каждый статус и что будет происходить после завершения временной защиты.

Украинцы уже находились в особой системе временной защиты, отличавшейся от обычной процедуры убежища. Но из этого не следовало, что будущая нидерландская модель обязательно будет построена именно по украинскому примеру или что украинцы автоматически перейдут в определённую категорию.

Во время ответов на вопросы Светлана отдельно подчёркивала: на дату эфира внутри украинской временной защиты не было разделения по уровню интеграции, работе, образованию, семейному положению или состоянию здоровья. Появятся ли отдельные категории в будущих программах, тогда ещё было неизвестно.

Повторные заявления и право на защиту

Другая линия дискуссии касалась повторных заявлений об убежище. После отказа человек мог обратиться снова, если появились новые обстоятельства. VVD и PVV предлагали ограничить такую возможность: один отказ должен был завершать процесс. Сходную жёсткую позицию поддерживал Forum voor Democratie.

Сторонники ограничения считали, что повторные обращения затягивают процедуры и увеличивают нагрузку на государственные учреждения. Но запрет повторного заявления мог бы означать, что новые обстоятельства человека уже не будут рассмотрены. Поэтому речь шла не о техническом сокращении сроков, а об изменении доступа к самому механизму защиты.

Отдельно обсуждалась неявка на судебное заседание. BBB и CDA предлагали прекращать дело, если заявитель без уважительной причины не пришёл в суд. Болезнь могла быть исключением, но общий подход предполагал, что отсутствие без объяснения будет трактоваться как отказ от дальнейшего рассмотрения.

Отвечая зрителям, Светлана также объясняла, что сами по себе гражданство, нежелание служить в армии или общее опасение возвращения не гарантируют убежища. Решение зависит от индивидуальных оснований и процедуры. Предыдущая защита в другой стране ЕС также не означает, что можно просто выбрать Нидерланды для нового обращения.

Юридическая помощь и скорость процедуры

Ещё одним предметом спора стала бесплатная помощь адвоката. VVD, PVV и FVD связывали участие адвокатов с дополнительными расходами и затягиванием дел. В изложенной Светланой позиции они стремились сократить элементы, которые, по их мнению, делали процедуру более долгой.

ChristenUnie, D66, GroenLinks-PvdA и Volt занимали противоположную позицию. Они настаивали на сохранении юридической помощи и дополнительной защите уязвимых людей, включая детей, людей с инвалидностью, женщин и представителей ЛГБТ. ChristenUnie также уделяла особое внимание преследованию из-за веры.

При этом почти все политические силы признавали, что процедуры необходимо ускорить. Один из вариантов заключался в расширении возможностей Службы иммиграции и натурализации, чтобы она могла вовремя обрабатывать заявления. Таким образом, расхождение состояло не столько в самой цели, сколько в средствах: часть партий предлагала ограничить процессуальные возможности заявителя, а другие хотели усилить государственные учреждения без сокращения права на защиту.

Для украинцев вопрос бесплатного адвоката зависел от того, в какую именно процедуру они впоследствии попадут. В обычной процедуре убежища юридическая помощь являлась её частью. Но на дату эфира не было известно, будут ли украинцы проходить такую процедуру после завершения временной защиты.

Квоты и предел возможностей страны

Несколько партий предлагали прямо или косвенно ограничить количество людей, которых Нидерланды принимают в течение года. BBB называла ориентир в 15 000 заявлений, после достижения которого страна должна была прекратить приём. NSC говорила об общем миграционном пределе в 50 000 человек, хотя он охватывал более широкий поток, а не только просителей убежища.

VVD, CDA и правые партии рассматривали более гибкий механизм: возможность временно останавливать приём, когда центры переполнены. Однако без чётких правил сразу возникал вопрос, кто и по каким показателям будет определять, что система достигла предела. Переполненность можно трактовать и как основание закрыть приём, и как сигнал открыть дополнительные центры.

D66, GroenLinks-PvdA и Volt поддерживали увеличение количества мест приёма в Нидерландах, чтобы люди не жили в перегруженных центрах. FVD, напротив, хотела создавать центры за пределами Европейского союза и не допускать заявителей на его территорию до завершения рассмотрения.

Этот спор выходил за рамки нидерландской политики. Национальное правительство участвует в формировании позиции ЕС, поэтому состав коалиции влияет и на то, какие решения Нидерланды поддерживают на европейском уровне.

Миграционный кризис как политический выбор

Светлана связывала напряжение вокруг убежища с особенностью действующей системы: если человек уже попал на территорию ЕС, его заявление необходимо рассмотреть. Проверка личности и обстоятельств может быть сложной, особенно при отсутствии документов. Всё это время требуются размещение, работа государственных служб, юристов и судов.

Именно здесь партии предлагали разные ответы. Одни делали акцент на сокращении доступа, квотах и центрах за пределами ЕС. Другие - на большем количестве мест, надлежащей процедуре и защите уязвимых групп. Ускорение рассмотрения поддерживали почти все, но за одинаковой формулировкой стояли разные политические цели.

События на Ближнем Востоке, обострившиеся перед эфиром, лишь усиливали эту дискуссию. Светлана предполагала, что Европейский союз постарается быстрее усилить контроль. Одновременно она признавала сложность разделения людей по принципу «хорошего» или «плохого» беженца: оценивать необходимо индивидуальные обстоятельства, а не только паспорт, происхождение или коллективные представления о какой-либо группе.

Что этот выбор означал для украинцев

В дискуссиях 2023 года не было готового ответа, каким станет положение украинцев после временной защиты. Светлана считала маловероятным принудительное массовое возвращение людей, успевших интегрироваться и приносящих пользу стране. Она ожидала, что будут существовать и программы поддержки добровольного возвращения, и возможности остаться для части людей. Это было её предположением, а не подтверждённым решением правительства.

В то же время политическое направление уже можно было оценивать по конкретным вопросам: будет ли один статус или несколько, сохранится ли право на повторное заявление, останется ли бесплатный адвокат, как определят предел приёма и где будут размещать людей. Именно совокупность таких решений должна была сформировать будущую систему.

Предвыборные программы не давали украинцам автоматического маршрута к постоянному проживанию. Они показывали другое: миграционная политика становилась всё более жёсткой темой коалиционных переговоров, а будущее защиты всё сильнее зависело от категории, процедуры и способности человека перейти на другое законное основание проживания.