Выборы в Нидерландах 2023 года: миграционный лимит NSC и спор об интеграции

За месяц до парламентских выборов в Нидерландах новая партия Питера Омзигта Nieuw Sociaal Contract, или NSC, оказалась среди лидеров опросов и представила долгожданную программу. Одним из ее самых заметных предложений стало ограничение общей миграции до 50 000 человек в год. В эфире от 28 октября 2023 года Светлана Кошек разбирает, кого может затронуть этот лимит, почему часть замыслов выглядит сложной для реализации и как общий политический поворот к сокращению миграции может повлиять на украинцев.

Статья отражает содержание эфира от 28 октября 2023 года, до парламентских выборов в Нидерландах. Приведенные рейтинги, партийные предложения и рассуждения о будущей миграционной политике относятся к ситуации и уровню определенности на эту дату.

Новая партия среди лидеров нестабильной гонки

NSC была создана только в августе 2023 года, но уже через несколько месяцев вышла на первое место в части опросов. Питер Омзигт приобрел популярность как политик, который публично раскрывал серьезные проблемы в работе правительства. На момент эфира его партии прогнозировали примерно от 24 до 30 мест в парламенте.

Рядом в тройке лидеров находились VVD, долгое время доминировавшая в нидерландской политике, и объединение зеленых и социал-демократов. Далее шли антимиграционная PVV и фермерская BBB. Именно BBB, по наблюдению Светланы, особенно пострадала от появления NSC, поскольку часть ее сторонников перешла к новой партии. При этом руководитель BBB Каролине ван дер Плас уже говорила, что хотела бы сотрудничать с Омзигтом.

Эти рейтинги еще не давали надежной картины будущей коалиции. Самой показательной цифрой Светлана называет не количество прогнозируемых мест, а долю неуверенных избирателей: около 80% опрошенных еще не определились окончательно. Даже люди, годами голосовавшие за одну партию, начали сомневаться. Поэтому за месяц до выборов расстановка сил могла существенно измениться.

Политический вывод: демократия проявляется не только в выборе руководителей, но и в возможности сменить их, если они не оправдали ожиданий. Резкое падение бывших партнеров по коалиции Светлана рассматривает именно как потерю доверия избирателей.

Что означает лимит в 50 000 мигрантов

В программе NSC речь шла не только о беженцах. Предлагаемый предел охватывал общий миграционный поток: иностранных студентов, высококвалифицированных специалистов, трудовых мигрантов, беженцев и другие группы. Этим подход Омзигта отличался, например, от позиции фермерской партии, предлагавшей отдельное ограничение именно для беженцев.

Для сокращения числа иностранных студентов NSC предлагала перевести как можно больше учебных программ на нидерландский язык. В Нидерландах многие курсы преподавались на английском, что делало страну привлекательной для студентов из-за рубежа. Переход на нидерландский должен был уменьшить этот поток без прямого запрета на обучение.

Другое направление касалось высококвалифицированных мигрантов. Программа предусматривала постепенное сокращение налоговой льготы, которой в течение ограниченного периода могли пользоваться приехавшие из-за рубежа специалисты. На дату эфира соответствующая инициатива только рассматривалась парламентом. Светлана отдельно предостерегала от восприятия ее как уже принятого правила: среди клиентов возникало беспокойство, хотя окончательного решения еще не было.

Именно эта часть программы вызвала особенно сильную критику. Крупные предприятия заявляли, что зависят от иностранных специалистов и не могут легко заменить их работниками с местного рынка. Поэтому снижение привлекательности страны для таких профессионалов могло создать проблемы не только для мигрантов, но и для нидерландских работодателей.

Трудовые мигранты и пределы национальной политики

NSC также хотела сократить число трудовых мигрантов, которые приезжают не как высококвалифицированные специалисты, а для выполнения другой работы. Значительная часть таких работников происходит из стран Европейского союза. Именно здесь возникает принципиальное препятствие: граждане ЕС пользуются свободой передвижения и не должны получать отдельное разрешение на работу в Нидерландах.

Поэтому Светлана считала полное воплощение заявленного лимита малореалистичным. Определенного сокращения миграции можно достичь, но не все потоки одинаково подконтрольны правительству. Помимо юридических ограничений, существует и экономическая потребность в работниках и специалистах.

Главным аргументом сторонников сокращения был жилищный кризис: меньший приток людей должен был ослабить давление на жилищный фонд. Светлана признает связь между количеством жителей и спросом на жилье, но ей ближе другой ответ, предложенный BBB: наращивать строительство, а не пытаться решить проблему преимущественно через сокращение миграции.

При этом политическую тенденцию она считает очевидной. Среди четырех партий, лидировавших тогда в опросах, три выступали за уменьшение миграционного потока тем или иным способом. Следовательно, даже без точного прогноза состава коалиции можно было ожидать, что миграционные ограничения станут важной темой после выборов.

Воссоединение семей и разные правила

Еще одно предложение NSC касалось воссоединения семей беженцев. В разборе Светлана объясняет, что для беженцев и для граждан или постоянных жителей Нидерландов действовали разные правовые режимы. В обычной нидерландской процедуре круг ближайших родственников был уже и преимущественно включал мужа или жену и несовершеннолетних детей.

Омзигт предлагал приблизить правила для беженцев к этому более узкому подходу, чтобы уменьшить число людей, приезжающих после предоставления статуса члену семьи. В эфире это представлено как предвыборное предложение, а не как действующее изменение законодательства. Его практическое воплощение также зависело бы от европейских норм и будущих политических договоренностей.

Нидерланды и Германия видят разные проблемы

Стремление сократить миграцию усиливалось не только в Нидерландах. В Германии тоже росла дискуссия об ограничении потока беженцев, но причины недовольства отличались. В Нидерландах центральной проблемой была нехватка жилья, тогда как в Германии больше спорили о продолжительной и дорогой интеграции.

Светлана сравнивает два подхода на примере украинцев. В Нидерландах даже знание английского может помочь быстро найти работу, в том числе достаточно квалифицированную. В Германии без хорошего немецкого это значительно сложнее. Поэтому страна сначала вкладывала больше ресурсов в языковые курсы, переквалификацию и подготовку людей к трудоустройству.

Следствием стал спор о том, не продолжается ли такая подготовка слишком долго. Часть участников бросала курсы или уезжала, а уровень трудоустройства украинцев был ниже, чем в Нидерландах. Из-за этого в Германии звучали призывы быстрее направлять людей на работу и сокращать часть интеграционных программ.

В этом Светлана видит парадокс: украинцы в Нидерландах могут смотреть на немецкую систему как на более щедрую, тогда как немецкие политики обращают внимание на более высокую занятость в Нидерландах и считают местный подход эффективнее. Сравнивать системы только по объему поддержки недостаточно, поскольку они ставят разные приоритеты и имеют разные языковые и жилищные условия.

Интеграция украинцев и политика возвращения

На дату эфира Светлана видела две противоположные тенденции. Европейские страны в целом поддерживали интеграцию украинцев, хотя одновременно работали над сокращением других потоков беженцев. Украинские власти, напротив, были заинтересованы в возвращении граждан, поскольку стране нужны работники и налогоплательщики.

Светлана ссылалась на публичные заявления представительницы украинской миграционной службы, которая возражала против восприятия перемещенных украинцев как обычных беженцев и подчеркивала необходимость их возвращения. Похожую позицию высказывал и нидерландский посол в Киеве, говоря о помощи с возвращением и будущем диалоге между Украиной и европейскими государствами.

Эти заявления не означали подготовку депортаций. Светлана прямо отделяет такое предположение от содержания дискуссии. Речь шла о возможных программах, поощряющих возвращение, а также об условиях, которые могут делать продолжительное пребывание менее привлекательным. Конкретные решения на тот момент еще не были известны.

Для тех, кто хотел остаться в Нидерландах, ее совет оставался неизменным: максимально интегрироваться, не ожидая автоматической выдачи вида на жительство. Выборы еще должны были состояться, будущая коалиция не была сформирована, а влияние позиции Украины оставалось неопределенным. Однако рассчитывать, что после завершения особого режима каждому без дополнительных условий просто выдадут новый статус, Светлана не советовала.

Для людей, планировавших возвращение, логика была другой: следить за будущими программами поддержки и выбирать подходящий момент. Главный вывод эфира состоит не в том, что судьба украинцев уже решена, а в том, что миграция стала одной из центральных тем выборов. Направление политики становилось более строгим, но конкретные правила зависели от результатов голосования, состава коалиции и последующих договоренностей между Нидерландами, Европой и Украиной.