Накануне парламентских выборов 2023 года нидерландская политика оказалась в необычной ситуации: избиратели в опросах называли желательным премьером Питера Омтзигта еще тогда, когда он не представлял отдельную партию с известной широкой публике программой. Его стремительная популярность стала поводом поговорить о роли личности в системе, где граждане формально выбирают не главу правительства, а партии и их представителей.
Материал отражает политическую ситуацию и предвыборные опросы, обсуждавшиеся в эфире 19 сентября 2023 года, до парламентских выборов в Нидерландах.
Слушать статью
Не президент, а парламентская система
Светлана начинает с принципиального разграничения: сильная или привлекательная личность может влиять на выборы, но устойчивость государства не должна зависеть только от того, кто именно возглавляет правительство. По ее мнению, хорошо устроенная система не должна позволять одному человеку причинить стране значительный вред.
В Нидерландах избиратели не голосуют напрямую за премьер-министра. Они выбирают партии во Вторую палату парламента. Уже после выборов партии договариваются о коалиции, которая должна располагать парламентским большинством. Партия с наибольшей поддержкой получает сильную позицию при формировании правительства, а ее ведущий кандидат может стать премьером.
Поэтому один человек не может управлять отдельно от партийной и коалиционной конструкции. Даже победителю необходимо договариваться с политическими силами, у которых есть другие программы, интересы и взгляды. В этом Светлана видит одно из преимуществ нидерландской демократии: разные участники контролируют друг друга, а решения проходят несколько этапов обсуждения и утверждения.
Почему выборы стали нестандартными
К 2023 году Марк Рютте четыре срока возглавлял правительство. В Нидерландах нет ограничения на количество сроков премьера, поскольку это не должность, которую граждане выбирают прямым голосованием. Если партия снова выдвигает того же лидера и получает достаточное влияние, он может оставаться во главе правительства.
Однако последние правительственные периоды, по оценке Светланы, принесли многим избирателям разочарование. Она упоминает скандалы, ошибки, популистские решения, невыполненные обещания и ситуации, в которых ответственные люди не понесли должных последствий. Коалиционные компромиссы также приводили к тому, что принятые решения заметно отличались от предвыборных заявлений.
После падения кабинета и объявления Рютте об уходе началось масштабное обновление. Руководители нескольких партий также отказались от дальнейшего участия. В политическом пространстве появились новые лидеры, объединения и партии. Вместо привычного соперничества давно известных сил избиратели увидели быстрое изменение рейтингов и несколько реальных претендентов на первое место.
Как маленькие партии становятся заметными
Создать партию в Нидерландах относительно несложно, но провести ее в парламент значительно труднее. Новой силе нужно объяснить избирателям, кто за ней стоит, чего она добивается и почему ее обещаниям можно доверять. Для этого необходимы публичность, организация и ресурсы. Уже на этом этапе может возникнуть зависимость от людей, которые финансируют политический старт и ожидают определенного результата.
Даже одно место во Второй палате, однако, дает партии публичную трибуну. Ее представитель может участвовать в дебатах, оценивать законопроекты и демонстрировать избирателям свою компетентность. Один голос обычно не определяет результат принятия закона, но убедительные выступления делают политика и его партию узнаваемыми.
Так развивалась, в частности, Фермерско-гражданская партия BBB. Имея небольшое представительство во Второй палате, она активно проявила себя во время фермерских протестов, а затем заняла первое место на выборах в Первую палату. Ее пример показал, что партия, которую сначала не воспринимают как центрального игрока, может быстро стать желательным партнером для других сил.
При этом быстрый рост не гарантирует длительной поддержки. Светлана вспоминает партию, рейтинг которой резко вырос во время пандемии благодаря протесту против ограничений, но на следующих выборах снова упал. Поэтому вокруг BBB также возникал вопрос: превратится ли протестная волна в устойчивую политическую силу или поддержка уменьшится после исчезновения острого эмоционального повода.
Почему Питер Омтзигт стал исключением
Особенность Питера Омтзигта заключалась в том, что общественное доверие сначала было связано именно с ним, а не с новой партийной программой. Ранее он состоял в CDA, но конфликтовал со своей партией и коалицией после того, как вместе с коллегой раскрывал серьезные проблемы вокруг скандала с выплатами. Он не согласился замалчивать обнаруженное, вышел из партии и некоторое время оставался независимым депутатом.
После падения правительства избиратели снова вспомнили о нем. В июльском опросе Омтзигта называли лучшим кандидатом на пост премьера, хотя в тот момент у него не было собственной партии. Это создало парадокс: люди уже доверяли конкретному человеку, но еще не знали, с какой программой и командой он пойдет на выборы.
В августе Омтзигт создал новую партию. По приведенному в эфире опросу от 7 сентября ей прогнозировали 27 мест в парламенте. Для сравнения, VVD, располагавшая 34 местами, в том же срезе получала прогноз на 26. Партия, которой совсем недавно не существовало, сразу стала претендентом на первое место.
Причина доверия: избиратели видели в Омтзигте политика, который открыто говорил о проблемах внутри власти и выносил неудобные факты на публичное обсуждение. Его популярность выросла из репутации, сформированной предыдущими действиями, а не только из предвыборной рекламы. Однако Светлана обращает внимание и на обратную сторону: в момент стремительного роста рейтинга многие люди еще не видели полной программы новой партии.
Личность привлекает внимание, но выбирают партию
Нидерландские партии, рассчитывающие на высокий результат, заранее показывают, кого выдвинут на пост премьера. Это помогает избежать ситуации, когда избиратель поддерживает программу, но только после голосования узнает, кто может возглавить правительство. Чаще всего кандидатом становится лидер партии, хотя перед выборами 2023 года встречались и другие конструкции.
BBB, например, представила кандидатом на пост премьера Мону Кейзер, тогда как лидер партии Каролин ван дер Плас решила оставаться первым номером партии, но не претендовать на руководство правительством. GroenLinks и PvdA объединили силы и пригласили Франса Тиммерманса, до этого работавшего на европейском уровне. VVD после ухода Рютте пошла на выборы с новым лидером Дилан.
Опросы показывали, что отношение к кандидату и поддержка его партии не всегда совпадают. Например, PVV располагала значительным количеством мест, но более половины опрошенных в приведенном в эфире исследовании не считали Герта Вилдерса подходящим для поста премьера. Таким образом, известный лидер может мобилизовать сторонников партии, но одновременно осложнять ее участие в коалиции.
После голосования значение личных симпатий еще сильнее ограничивается необходимостью договариваться. Для большинства во Второй палате нужно 76 из 150 мест. Крупная партия может остаться вне правительства, если ее позиции несовместимы с программами потенциальных партнеров, тогда как меньшая сила способна войти в коалицию благодаря более приемлемой позиции.
Избирательные темы и меняющиеся рейтинги
В представленном в эфире опросе самой важной темой для избирателей были беженцы и иммиграция. Она опережала инфляцию и стоимость жизни. Далее следовали рынок жилья, здравоохранение и климат. Приоритеты заметно различались в зависимости от политического направления: правые избиратели сильнее концентрировались на иммиграции, а левые - на климате.
Однако правительству после выборов предстояло работать не только с интересами одной группы. Коалиционная система заставляет учитывать общую картину и искать решения между противоположными запросами. Именно поэтому предвыборное обещание одной партии не обязательно становится политикой в первоначальном виде.
Рейтинги в тот период менялись почти ежедневно. На них влияли новые кандидаты, объединения партий, публичные заявления и конкретные решения действующих министров. Появление партии Омтзигта уменьшило прогнозируемую поддержку BBB, а объявление других кандидатов также не всегда приносило партиям ожидаемый рост.
История Омтзигта показывала реальную силу личной репутации: один человек мог за несколько недель изменить весь предвыборный расклад. Но окончательный результат все равно зависел не только от популярности кандидата. Избирателям предстояло оценить программу, а партиям после голосования - сформировать работоспособное большинство. Для Светланы именно сочетание заметных личностей с системой взаимного контроля делает нидерландскую политику медленной, сложной, но более устойчивой к единоличным решениям.
