Затяжная война и возвращение украинцев: четыре фактора, определяющие миграционные сценарии

Когда закончится война, смогут ли украинцы вернуться и что произойдёт после временной защиты - эти вопросы невозможно рассматривать отдельно друг от друга. Отчёт Института Клингендаля за июнь 2025 года связывает миграционные перспективы с ходом боевых действий, западной поддержкой, контролем над территориями и состоянием украинской экономики. Его основной вывод сдержан: быстрого дипломатического прорыва не произошло, затяжная война оставалась наиболее вероятным сценарием, а предпосылок для масштабного возвращения украинцев пока не было.

Материал отражает содержание отчёта Института Клингендаля за июнь 2025 года и оценки, приведённые в источнике, опубликованном 21 августа 2025 года. Последующие события и решения в его объём не входят.

Четыре фактора возвращения

В отчёте выделены четыре взаимосвязанных фактора. Первый - продолжительность войны. Чем дольше люди живут за рубежом, тем больше они работают, учатся, обустраивают быт и вкладываются в интеграцию. Поэтому даже улучшение ситуации с безопасностью не обязательно приведёт к быстрому массовому возвращению.

Второй фактор - интенсивность боевых действий. Усиление атак повышает опасность для гражданского населения, ограничивает возможности возвращения и может вызвать новые перемещения. Третий - изменение контроля над украинскими территориями. Дальнейшая российская оккупация сокращает число мест, куда люди могут безопасно вернуться, тогда как освобождение территорий расширяет такие возможности.

Четвёртый фактор - экономическая ситуация и перспективы восстановления. Одного отсутствия активных боёв недостаточно, если нет работы, жилья, стабильной инфраструктуры и понятной перспективы. Именно поэтому безопасность и экономика в отчёте рассматриваются вместе.

Почему дипломатия не изменила прогноз

Активизация переговоров в первой половине 2025 года не привела к сближению позиций Украины и России. Встречи в Стамбуле позволили провести обмен военнопленными, но не создали основы для прекращения войны. В отчёте подчёркивается, что политические цели сторон оставались слишком далёкими друг от друга.

Украина поддерживала безусловное 30-дневное прекращение огня перед переговорами по политическим вопросам. Россия отвергала это предложение и продолжала выдвигать требования, неприемлемые для Киева. Временные односторонние заявления о прекращении огня не изменили общей динамики.

Позиция США также оставалась неоднозначной. Администрация Дональда Трампа всё критичнее высказывалась о Москве, но на дату отчёта не ввела обещанного дополнительного давления и не представила новых пакетов военной помощи Украине. В то же время Соединённые Штаты не поддержали российские требования об отводе украинских войск с территорий, которые Россия объявила аннексированными, ограничении послевоенных украинских вооружённых сил или прекращении западной военной помощи.

Ключевая неопределённость: какой будет поддержка Украины, если переговорный процесс окончательно зайдёт в тупик. Европейские государства увеличивали помощь и инвестиции в украинское оборонное производство, но не могли полностью заменить американские разведывательные возможности, спутниковую связь, системы противовоздушной обороны и дальнобойное вооружение.

Война становилась интенсивнее

Весной и в начале лета 2025 года число боевых действий, взрывов, ракетных ударов и атак беспилотниками выросло. В конце мая и июне Россия провела самые масштабные на тот момент воздушные атаки. Одновременно Украина продемонстрировала способность наносить дальние удары по военным объектам на российской территории, в том числе во время операции против аэродромов 1 июня. Оценки нанесённого ущерба различались, поэтому отчёт не рассматривал эту операцию как событие, радикально изменившее российские возможности для бомбардировок.

Линия фронта в целом оставалась относительно стабильной, но Россия постепенно продвигалась, а Украина всё больше сосредотачивалась на обороне и сокращении собственных потерь. Обе стороны ещё располагали ресурсами для продолжения войны, хотя эти возможности испытывали всё большее давление.

Для Украины слабым местом оставалась нехватка личного состава, которую частично компенсировали производством и применением беспилотников. Особенно остро стоял вопрос боеприпасов для противовоздушной обороны и дальнейших поставок с Запада. Россия, в свою очередь, продолжала набирать военных благодаря значительным финансовым стимулам, но теряла большие объёмы техники, расходовала советские запасы и зависела от внешних поставок части боеприпасов и ракет.

Рост интенсивности войны означал и больше пострадавших среди гражданского населения. Поэтому сам факт переговоров не был признаком безопасных условий для возвращения. Напротив, в период дипломатических контактов опасность для людей во многих регионах оставалась высокой.

Экономика восстанавливалась медленно

Украинская экономика продолжала расти, но темпы восстановления замедлились. На это влияли слабые урожаи, дефицит энергии и ухудшение ситуации с безопасностью. Объём экономики оставался существенно ниже довоенного уровня, хотя безработица по сравнению с пиком 2022 года снизилась, а внешняя финансовая поддержка помогала покрывать дефицит бюджета.

Даже устойчивое прекращение огня не означало бы быстрого восстановления. Для привлечения частных инвестиций нужны не только гарантии безопасности, но также институциональные реформы и укрепление верховенства права. От этих условий зависит, появятся ли рабочие места и инфраструктура, необходимые для устойчивого возвращения людей.

Отчёт также обращал внимание на риски для реформ и демократических институтов после длительного периода централизации власти военного времени. Таким образом, экономическое восстановление рассматривалось не как автоматическое следствие завершения боевых действий, а как долгий процесс, успех которого зависит от безопасности, финансирования и качества государственных институтов.

Массовое возвращение оставалось маловероятным

Число украинских беженцев в Европе и мире в течение предыдущих месяцев почти не менялось. Новое масштабное перемещение с Украины считалось маловероятным, поскольку значительная часть тех, кто хотел и мог уехать, уже сделала это. Однако отчёт выделял условия, способные изменить ситуацию: крупные российские прорывы в густонаселённых районах, изменение правил выезда после возможной отмены военного положения и критический дефицит электроэнергии вследствие атак на инфраструктуру.

На дату отчёта риск массовой миграции из-за нехватки электроэнергии снизился. Украина устранила значительную часть повреждений, а после завершения зимы последствия атак ощущались меньше. Однако этот вывод относился к ограниченному периоду и не отменял рисков следующей зимы.

Даже при относительно благоприятном сценарии прекращения огня возвращение должно было оставаться ограниченным. Безопасность была только одной из причин. Многие украинцы уже работали и интегрировались в странах пребывания, тогда как восстановление украинской экономики требовало длительного времени.

Что означала длительная неопределённость для Европы

Европейские страны признавали, что немедленное масштабное возвращение нецелесообразно. Временную защиту продлили до 4 марта 2027 года, а параллельно начали разрабатывать долгосрочную стратегию с альтернативными статусами проживания и поддержкой постепенного добровольного возвращения там, где оно станет возможным.

Интерес украинцев к более стабильному статусу рос. Часть людей стремилась избежать новой неопределённости, а европейские государства были заинтересованы в том, чтобы не допустить дополнительной нагрузки на системы убежища. Положительное отношение к переходу на другие статусы частично объяснялось высокой вовлечённостью украинцев в рынок труда.

В то же время переход через трудоустройство и экономическую самостоятельность создавал риск неравенства. Уязвимые люди, которые не могли выполнить такие условия, могли остаться без подходящего долгосрочного решения. А если непропорционально большое число людей, зависящих от социальной поддержки, будет вынуждено вернуться, это создаст дополнительную нагрузку на Украину.

Отчёт за июнь 2025 года не давал простого ответа, когда украинцы вернутся. Он показывал другое: решение зависит не от одного перемирия или одного продления защиты, а от сочетания безопасности, территориальной ситуации, западной поддержки, экономического восстановления и доступных статусов в Европе. Пока война продолжалась, а условия для стабильной жизни в Украине оставались неравномерными, быстрое массовое возвращение не выглядело реалистичным.