Убежище для украинцев в Нидерландах: как предлагают оценивать риски по регионам

Нидерланды формируют отдельную политику рассмотрения заявлений украинцев на убежище. В центре предложения, которое Светлана Кошек разбирает в эфире, находится разделение регионов Украины по уровню неизбирательного насилия. От места происхождения заявителя и его личных обстоятельств может зависеть оценка риска возвращения. Но это ещё не окончательное решение, а представленный парламенту подход, который могут утвердить или изменить.

Материал отражает содержание эфира от 5 июля 2026 года и описывает предложение по будущей политике, которое на эту дату ещё не было окончательно утверждено.

Почему такая политика появляется именно сейчас

Для людей, получивших временную защиту, рассмотрение заявления об убежище фактически приостановлено на время действия этого режима. Одновременно в системе есть заявления украинцев, которые не имели права на временную защиту и пошли по обычной процедуре убежища. Часть таких дел долго оставалась без решения, в том числе из-за отсутствия единой национальной политики по Украине.

Предлагаемый документ должен дать миграционной службе основу для более последовательных решений. Он опирается на обзор ситуации в Украине, статистику боевых действий, погибших и раненых мирных жителей, потребности в гуманитарной помощи и перемещения населения. Светлана подчёркивает, что государственная система переходит от общего восприятия войны к формализованной оценке рисков по данным.

Это имеет значение не только для тех, кто уже проходит процедуру убежища. После завершения временной защиты людям, которые не получили обычный вид на жительство, придётся выбирать дальнейший путь. Среди вариантов в рассматриваемых планах есть переходный документ, обычный ВНЖ, участие в будущей программе возвращения или продолжение процедуры убежища.

Три уровня риска для регионов Украины

В предложении регионы разделены на три группы. К самому высокому уровню отнесены Харьковская, Луганская, Донецкая, Запорожская, Херсонская, Днепропетровская и Сумская области. Речь идёт о территориях, где уровень неизбирательного насилия предлагается считать исключительным. При такой оценке само присутствие человека на соответствующей территории может создавать реальный риск серьёзного вреда.

Области предлагается оценивать целиком, не проводя границу между отдельными городами или сёлами. Объяснение состоит в том, что линия боевых действий и ситуация с безопасностью меняются, поэтому слишком мелкое территориальное деление быстро теряло бы актуальность.

Ко второму уровню отнесены Николаевская и Черниговская области. Там риск также признаётся повышенным, но для положительной оценки могут потребоваться дополнительные личные обстоятельства. Следовательно, одного происхождения из такой области может оказаться недостаточно без объяснения того, почему возвращение создаёт серьёзную опасность именно для конкретного человека.

Третий уровень охватывает остальные территории, за исключением оккупированных Крыма и Севастополя, которые в этом делении рассматриваются отдельно. Для этих регионов общий уровень неизбирательного насилия оценивается как относительно более низкий. Это не означает полного отсутствия опасности, но заявителю, вероятно, придётся доказывать индивидуальный риск преследования или серьёзного вреда.

Ключевое различие: в первой группе решающее значение может иметь сама опасность пребывания в регионе, во второй к региональному риску добавляются личные обстоятельства, а в третьей индивидуальное обоснование становится особенно важным.

Место происхождения придётся подтвердить

При оценке будут смотреть не только на формальную регистрацию, но и на то, где человек действительно жил и где находился центр его жизненных интересов. Поэтому недостаточно просто назвать область с более высоким уровнем риска. Миграционная служба может проверять, действительно ли заявитель проживал в указанном месте.

Этот подход не отменяет индивидуального рассмотрения. Даже принадлежность к региону с более низким общим риском не исключает положительного решения, если человек докажет личную угрозу. Но такая угроза должна быть серьёзной. По словам Светланы, речь идёт не об обычных экономических трудностях или потере работы, а о преследовании, опасности для жизни или здоровья либо другом вреде, соответствующем критериям международной защиты.

В то же время прежнее право на временную защиту само по себе не создаёт права на убежище. Временную защиту предоставляли по упрощённым групповым условиям, тогда как процедура убежища предполагает более глубокую проверку конкретного заявления. Поэтому переход к этой процедуре не гарантирует положительного результата.

Внутренняя альтернатива защиты

Отдельный и сложный элемент предложения касается возможности внутреннего перемещения. Части Украины, отнесённые к третьему уровню, могут рассматривать как внутреннюю альтернативу для людей из более опасных регионов. Логика документа состоит в том, что внутренне перемещённые лица сталкиваются с серьёзными социальными и экономическими трудностями, но эти условия не всегда автоматически означают гуманитарную катастрофу или невозможность осуществлять основные права.

Светлана относится к этому пункту осторожно. В её прочтении он может означать, что человеку из региона самого высокого риска откажут в защите за границей, если сочтут возможным его проживание в другой части Украины. При этом она прямо отмечает, что этот пункт требует дополнительных разъяснений и что её трактовку пока нельзя считать окончательной.

Отдельные группы не получают автоматического преимущества

В документе не предлагается специальной групповой политики для отказников от военной службы по убеждениям, дезертиров, журналистов, людей с пророссийскими взглядами или представителей ЛГБТ. Сама принадлежность к одной из этих категорий не должна автоматически давать ни преимущество, ни отрицательную оценку.

Это не означает, что связанное с таким признаком преследование не будет иметь значения. Если человек доказывает реальную личную угрозу из-за религии, национальности, политических взглядов, принадлежности к определённой социальной группе или других предусмотренных критериев, эти обстоятельства должны рассматривать индивидуально. Но общего правила, по которому вся категория получает защиту, предлагаемая политика не содержит.

В частности, уклонение от мобилизации или дезертирство само по себе в документе не приравнивается к преследованию или серьёзному вреду. Так же и пророссийская позиция без доказательств личного преследования не рассматривается как самостоятельное достаточное основание.

Переходный документ или процедура убежища

После завершения временной защиты людям, которые не перешли на обычный ВНЖ, планируют предложить переходный документ на три года. Для его получения, согласно рассматриваемому плану, потребуется отозвать ранее поданное заявление об убежище. Именно поэтому будущая национальная политика важна: она должна помочь человеку реалистичнее оценить перспективы своего заявления перед отказом от него.

Переходный документ не является постоянным решением. Он должен дать время перейти на рабочее, семейное, студенческое, предпринимательское или другое доступное основание либо подготовиться к возвращению. Если человек впоследствии снова попросит убежище, это уже будет новая процедура, которую станут рассматривать по новым обстоятельствам и с новыми сроками.

Светлана не даёт универсального ответа, какой путь лучше. Выбор зависит от региона происхождения, личных рисков, семейной ситуации и способности в дальнейшем жить самостоятельно. Она советует заранее оценить доходы, жильё, медицинскую страховку, состав семьи и перспективу перехода на обычный ВНЖ.

Доказательства остаются ответственностью заявителя

Человек в процедуре убежища получает адвоката, работу которого оплачивает государство. Однако время на каждое дело ограничено. Поэтому Светлана советует самостоятельно собирать доказательства, передавать их заранее и проверять, действительно ли они приобщены к делу. Смена адвоката сама по себе не увеличивает количество оплаченных часов.

Предложенное деление регионов показывает общее направление, но не заменяет индивидуальной оценки и ещё может измениться после парламентского рассмотрения и нового официального доклада об Украине. Главный вывод эфира состоит в том, что временная защита не будет продолжаться бесконечно, а переходный документ и убежище имеют разное назначение. Решение стоит принимать не в ожидании автоматического статуса, а после трезвой оценки собственных обстоятельств, доказательств и реального дальнейшего пути.