Граждане третьих стран после 4 сентября 2023 года: объявленные правила и противоречивые решения судов

В конце августа 2023 года положение граждан третьих стран, выехавших из Украины в Нидерланды, оставалось неопределённым. Для части из них временную защиту должны были прекратить 4 сентября, а государственные службы уже разослали инструкции об убежище, выезде и дальнейшем размещении. Одновременно новое судебное решение поставило под сомнение возможность прекратить их право на проживание. Светлана Кошек разбирает обе стороны ситуации: что людям предлагали делать по объявленному порядку и почему окончательный результат всё ещё зависел от судов.

Материал отражает информацию и судебную неопределённость по состоянию на 30 августа 2023 года и касается граждан третьих стран, ранее проживавших в Украине и получивших временную защиту в Нидерландах.

Кого касалось прекращение защиты

Речь шла не о гражданах Украины, а о людях с другим гражданством, которые до полномасштабной войны законно проживали в Украине, а в Нидерландах получили временную защиту до 19 июля 2022 года. Часть из них жила в муниципальных локациях, часть - в частном жилье или у принимающих семей.

В приведённых в эфире данных речь шла примерно о 2900 людях. Около 700 из них уже обратились за убежищем, тогда как остальные на тот момент этого не сделали. По опубликованному порядку после прекращения временной защиты люди должны были покинуть муниципальное размещение и выбрать между процедурой предоставления убежища и выездом из Нидерландов.

Однако Светлана сразу предупреждает, что эти инструкции нельзя было воспринимать как окончательную точку. Пока она готовила выпуск, появилось новое судебное решение, способное изменить всю схему. Поэтому практические правила в эфире представлены как порядок, объявленный на 30 августа 2023 года, а не как гарантированный итог спора.

Обращение за убежищем до 4 сентября

Дата подачи заявления могла существенно повлиять на ход процедуры. По объяснению в эфире, если человек обращался за убежищем до 4 сентября, время его предшествующего пребывания под временной защитой должны были учитывать в процедуре с даты первой регистрации в Нидерландах. Это имело значение не только для сроков рассмотрения, но и для возможности продолжать работу.

В то же время переход к процедуре предоставления убежища означал другой правовой режим трудоустройства. Работодатель должен был запросить разрешение на работу для конкретного человека. Светлана объясняет, что речь шла о сокращённой процедуре без необходимости доказывать отсутствие подходящего работника в ЕС. Ожидаемый срок рассмотрения составлял около четырёх недель, хотя на практике ответ мог задержаться.

В эфире также упоминается действовавшее на тот момент ограничение, по которому просители убежища могли работать не более 24 недель в течение года. Однако это правило уже стало предметом судебного спора: в другом деле работник добился возможности не терять работу после исчерпания этого срока. Светлана не превращает отдельное решение в автоматическую гарантию для всех, но показывает, что даже правила трудоустройства находились в движении.

Что менялось после предельной даты

Для заявлений, поданных после 4 сентября, объявленный порядок предусматривал другое последствие. Предыдущее время под временной защитой уже не должны были засчитывать в новую процедуру: она начиналась заново с даты обращения. По объяснению Светланы, это означало, что право работать могло появиться только через шесть месяцев после подачи заявления, если к тому времени решение по убежищу ещё не было принято.

Поэтому несколько дней могли существенно изменить положение человека. Тому, кто уже работал и планировал просить убежище, следовало учитывать не только саму возможность подачи заявления, но и последствия для непрерывности работы, сроков процедуры и обязанностей работодателя.

После начала процедуры менялось и размещение. Если человек жил в муниципальной локации, организация, отвечающая за приём просителей убежища, должна была в течение шести недель перевести его в центр для беженцев или другое соответствующее место. При частном проживании или аренде можно было договориться с владельцами или принимающей семьёй о дальнейшем пребывании там.

Выезд вместо процедуры убежища

Людям, которые не хотели обращаться за убежищем, по тогдашней инструкции отводили четыре недели для выезда из Нидерландов. До 15 сентября они могли запросить помощь с возвращением, включая финансовую поддержку и содействие с билетами. Муниципалитетам разослали информационные пакеты, в которых должны были содержаться разъяснения о доступных действиях и помощи.

Если человек не подавал заявление и не выезжал, после завершения защиты он рисковал остаться без законного основания для пребывания. Именно такой сценарий особенно беспокоил муниципалитеты, полицию и другие службы. По приведённой в эфире оценке, большое число людей могло одновременно оказаться вне системы, хотя места приёма просителей убежища уже были переполнены.

Светлана обращает внимание, что практическая проблема не исчезала от одного формального прекращения статуса. Если люди не согласятся добровольно уехать, неопределённость лишь перейдёт на уровень муниципалитетов, размещения, контроля и повседневной безопасности.

Почему суды изменили картину

В августе 2023 года суд рассматривал дело гражданина Танзании, который ранее имел временный вид на жительство в Украине и не хотел возвращаться в свою страну. В этом случае решение было не в пользу заявителя: по пересказу Светланы, суд не запретил прекратить его право на проживание в Нидерландах.

Но вскоре появилось противоположное решение по делу трёх людей - двух граждан Индии и гражданина Марокко. Они продолжили обжалование, и суд более высокой инстанции встал на их сторону. Ключевой аргумент в изложении эфира заключался в том, что Нидерланды не могут самостоятельно прекратить право, предоставленное этой группе в рамках решения Европейского Союза.

Так возникла необычная ситуация: в похожих делах суды пришли к противоположным выводам. Благоприятное решение для трёх заявителей ещё не давало автоматического ответа для всех примерно 2900 людей, но создавало важное основание для дальнейших обжалований. На момент эфира ещё восемь человек ожидали решений по своим делам, а окончательную ясность связывали с позицией высшей административной судебной инстанции.

Светлана предполагала, что наличие такого прецедента усложнит дальнейшее прекращение защиты и может привести к положительным решениям для других заявителей. Но это была её оценка развития событий, а не уже подтверждённый общий результат.

Человеческие истории и общественное отношение

Отдельное внимание в эфире уделено тому, как тему подавали в медиа. Одной из героинь публикаций стала гражданка Малайзии, состоящая в браке с украинцем. Супруги жили в Киеве с 2019 года, после начала полномасштабной войны женщина выехала в Нидерланды, а её муж остался в Украине. Она называла Украину своим домом, но одновременно хотела оставаться в безопасности. По объявленному порядку ей казалось, что другого выбора, кроме возвращения в Украину, нет.

Другие материалы рассказывали о студентах, которые продолжали учиться онлайн и хотели завершить образование. По мнению Светланы, такие публикации помогали аудитории увидеть за юридической категорией конкретных людей и усиливали общественное сочувствие. Она замечала, что многие участники обсуждения хотели найти для этой группы возможность остаться легально.

По состоянию на 30 августа 2023 года инструкции о прекращении защиты уже были разосланы, но судебная история ещё не завершилась. Людям приходилось готовиться к объявленным срокам и одновременно следить за решениями, способными изменить саму основу этих требований. Главный вывод эфира состоял не в том, что судьба группы уже определена, а в том, что между административным планом и судебной практикой возникло противоречие, которое ещё предстояло окончательно разрешить.