Украина на пути в ЕС: политическая воля, реформы и пределы расширения

Вступление Украины в Европейский Союз осенью 2023 года уже не выглядело только отдалённым пожеланием. В публичных заявлениях европейского руководства звучала готовность видеть Украину частью ЕС, а необходимый для этого процесс уже был начат. Однако политическая воля ещё не означала гарантированного членства к определённой дате. В эфире от 30 октября 2023 года Светлана Кошек объясняет, что путь зависит от двух параллельных изменений: Украина должна выполнить требования к государству-кандидату, а сам Евросоюз - подготовить свои правила, бюджет и механизмы принятия решений к новому большому расширению.

Статья отражает оценки и ожидания, высказанные в эфире 30 октября 2023 года. Упомянутый 2030 год был возможным ориентиром расширения, а не гарантированной датой вступления Украины.

Политическое намерение уже было сформулировано

Отправной точкой разбора стала речь главы Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен в США. Значительная её часть была посвящена Украине, поддержке в войне, будущим гарантиям безопасности, восстановлению и перспективе членства в ЕС и НАТО.

Для Светланы принципиальным был тезис о том, что Европейский Союз уже начал процесс, необходимый для будущего членства Украины. Она воспринимала эти слова как свидетельство сформированного политического намерения, а не как случайную дипломатическую фразу. В речи Украина представала частью европейского будущего, а её победа и безопасность - составляющей стратегической безопасности самой Европы.

Важное различие: намерение принять Украину и готовность сделать это немедленно - не одно и то же. Публичная поддержка показывала направление, но не отменяла критерии членства, переговоры, голосование государств ЕС и внутреннюю перестройку Союза.

Поэтому Светлана не соглашалась с ответом, что ЕС просто не хочет принимать Украину. По её мнению, точнее было сказать иначе: политическое желание существовало, но на тот момент Евросоюз ещё не был готов к следующей волне расширения.

Коррупция важна, но не объясняет всё

В опросе во время эфира большинство зрителей назвало главным препятствием украинскую коррупцию. Светлана не отрицала серьёзности этой проблемы, однако считала ошибочным сводить весь процесс вступления только к одному показателю.

Антикоррупционные изменения необходимы, но членство в ЕС оценивается шире. Копенгагенские критерии предусматривают стабильную демократию, верховенство закона, соблюдение прав человека и прав меньшинств. За каждой из этих формулировок стоят практические требования: независимые суды, политический плюрализм, защита разных групп и способность разрешать конфликты правовыми, а не силовыми способами.

Светлана связывает коррупцию не только с поведением отдельных чиновников. Терпимость к взяткам, попыткам обойти налоги, штрафы или общие правила также поддерживает коррупционную модель. Поэтому замена нескольких политиков сама по себе не устраняет проблему. Необходимо изменение отношения к закону как в государственных институтах, так и в повседневном поведении граждан.

В то же время низкий антикоррупционный показатель не был автоматическим доказательством невозможности членства. В эфире приводились примеры стран ЕС, в которых коррупция также оставалась проблемой. У Евросоюза есть механизмы воздействия на своих членов, но для кандидата положительная динамика реформ всё равно является важной частью оценки.

Что должна изменить Украина

Помимо политических критериев, страна-кандидат должна иметь функционирующую рыночную экономику, способную выдерживать конкуренцию на внутреннем рынке ЕС. Для Украины это означает не только формальное открытие рынков, но и готовность договариваться о сложных секторах, где интересы государств могут столкнуться.

Примером в эфире была торговля аграрной продукцией и споры с Польшей. Они не обязательно отрицают европейскую перспективу Украины, но показывают, что общий рынок создаёт не только возможности. Конкуренцию, доступ товаров и защиту интересов производителей придётся регулировать в рамках общих правил.

Ещё одно требование - принять права и обязанности, закреплённые в договорах и законодательстве ЕС. Членство означает участие в общей системе, включая финансовые взносы, выполнение согласованных норм и солидарность в совместных решениях. Кандидат не просто получает преимущества, а соглашается действовать по правилам объединения.

Переговоры охватывают множество тематических разделов. После завершения реформ вступление должны одобрить все государства-члены. Светлана объясняет, что единогласие является не только возможностью для одной страны всё заблокировать. Это также инструмент, позволяющий потребовать от кандидата завершить недостаточно проработанные реформы до получения членства как результата.

Почему перестроиться должен и сам Евросоюз

Украина была не единственным кандидатом. Вместе с ней к ЕС стремились страны Западных Балкан, Молдова и другие государства с разным статусом. Если к 27 членам добавить ещё несколько стран, принимать совместные решения по старым правилам станет сложнее.

Евросоюз уже имел опыт масштабного расширения 2004 года, когда к нему одновременно присоединилась большая группа государств, преимущественно из бывшего восточного блока. После этого ЕС столкнулся с внутренними кризисами, спорами вокруг евро, миграции и Brexit. Согласно оценке, изложенной в эфире, Союз не успел полностью приспособиться к предыдущему расширению, поэтому новое требовало предварительной реформы.

Украина была крупнейшим из реалистичных кандидатов по численности населения. Её вступление оказало бы значительно большее влияние на бюджет, сельское хозяйство, субсидии и баланс голосов, чем присоединение небольшого балканского государства. Именно поэтому вокруг Украины возникало больше дискуссий.

Главная внутренняя проблема ЕС: новые кандидаты были преимущественно беднее среднего уровня Союза. Расширение увеличивает население и территорию быстрее, чем совокупный ВВП, поэтому средний ВВП на одного человека снижается. Это влияет на распределение средств между регионами и странами.

После вступления новые члены получают доступ к европейским программам поддержки. Если бюджетные правила не изменить, часть субсидий перейдёт к более бедным новым участникам, а нынешние получатели могут потерять часть финансирования. В эфире упоминалась оценка, по которой Украина могла бы претендовать примерно на 8 млрд евро прямой поддержки в год. При существующих проблемах с коррупцией возник бы и вопрос контроля за использованием этих средств.

Следовательно, ЕС должен был пересмотреть политику субсидий, бюджет и способ принятия решений. Светлана подчёркивала, что такая подготовка уже обсуждалась. Но она требовала согласия многих государств, а потому не могла завершиться быстро.

Зачем Украине членство

Смысл Европейского Союза в эфире объясняется через четыре свободы внутреннего рынка: свободное перемещение товаров, услуг, труда и капитала. Для бизнеса это облегчает торговлю и работу в разных странах, а для людей - трудоустройство и передвижение в рамках общих правил и гарантий.

ЕС также перераспределяет ресурсы в пользу более слабых регионов, чтобы сокращать экономический разрыв внутри общего рынка. Светлана видит в этом не благотворительность, а совместный интерес. Большой внутренний дисбаланс вредил бы всем, тогда как рост зарплат, производства и покупательной способности в более бедных странах укрепляет весь Союз.

Именно поэтому Украина может быть для ЕС не только финансовой нагрузкой. В перспективе её человеческий потенциал, рынок и экономические возможности способны повысить конкурентоспособность объединения. Но этот результат не возникнет автоматически в день вступления - к нему ведут реформы, инвестиции и постепенное сближение экономик.

2030 год был возможностью, а не обещанием

В финале эфира Светлана назвала 2030 год ближайшим возможным ориентиром следующего расширения. При этом она не представляла его как утверждённую дату вступления Украины. Попадание в эту волну зависело от темпа украинских изменений и от того, успеет ли ЕС реформировать собственную систему.

Опыт украинцев, которые после начала полномасштабной войны жили в странах ЕС, Светлана также считала частью будущей интеграции. Люди знакомились с другими общественными нормами, учили язык, работали и меняли отношение к законам и ответственности. Часть из них могла перенести этот опыт в Украину.

Однако личная интеграция в Нидерландах не была гарантией конкретного миграционного решения, как и политическая поддержка Украины не гарантировала членства к определённому году. Главный вывод эфира состоял в том, что двери в ЕС не были закрыты. Путь уже начал формироваться, но пройти его должны были обе стороны: Украина - через реформы, а Европейский Союз - через подготовку к новому масштабу и новой ответственности.