Оплата обучения для украинцев: кто решал вопрос скидки в 2023 году

В 2023 году украинцы в Нидерландах, планировавшие поступать в высшие учебные заведения, оказались в неопределённой ситуации. Годом ранее для них действовала сниженная плата, сопоставимая со ставкой для нидерландских студентов. Но государственные средства на продолжение этой поддержки в новом учебном году не предусмотрели. При этом окончательное решение не было одинаковым для всех: отдельные университеты, муниципалитеты и специальный фонд могли помогать студентам самостоятельно.

Материал отражает ситуацию и заявления по состоянию на 9 августа 2023 года. В источнике не было окончательного перечня тарифов и решений всех учебных заведений.

Как работала сниженная ставка

В предыдущем учебном году для украинцев под временной защитой применили более низкую ставку оплаты. Вместо значительно более высокой стоимости, установленной для многих иностранных студентов, они могли учиться по тарифу, близкому к тому, который действовал для нидерландцев.

По приведённым в эфире данным, этой возможностью воспользовались 540 украинских студентов. Для них более доступная оплата стала реальным условием поступления и продолжения образования, а не просто небольшой финансовой льготой.

В новом учебном году ситуация изменилась. В государственном бюджете не заложили средства на такую же общую поддержку. Ещё в феврале ассоциация университетов просила правительство продлить помощь, в том числе для новых студентов, но правительство не согласилось финансировать скидку на прежних условиях.

Важное разграничение: отсутствие государственного финансирования не означало полного запрета на сниженный тариф. Министерство оставило учебным заведениям право самостоятельно решать, могут ли они предоставить украинцам скидку за собственный счёт.

Единого решения для всех университетов не было

После ответа правительства каждый университет должен был оценивать собственные возможности. На дату эфира, 9 августа 2023 года, восемь из тринадцати университетов сообщили, что не могут предложить более низкую ставку новым украинским студентам на следующий учебный год.

В то же время для 540 украинцев, уже начавших обучение на льготных условиях, университеты были готовы продлить сниженный тариф ещё на год. Это было важным, но ограниченным решением: оно поддерживало тех, кто уже учился, однако не гарантировало такие же условия новым абитуриентам.

Политика разных заведений могла отличаться. Одни были готовы применять более низкую ставку, другие планировали повышенную оплату. Полного перечня решений всех университетов у Светланы на момент эфира ещё не было, поэтому она не делала вывод, что определённый тариф будет действовать для каждого украинского студента.

Практическое следствие: абитуриенту или студенту нужно было выяснять условия непосредственно в своём учебном заведении. Общей скидки, автоматически распространявшейся на всех, уже не было.

Почему вопрос был особенно острым

Светлана обратила внимание не только на размер оплаты, но и на различия в доступе к финансированию. Беженцы, получившие другой статус и обязанные платить полную стоимость обучения, могли претендовать на студенческий кредит. У украинцев под временной защитой такой возможности не было.

Из-за этого повышение тарифа создавало для них особенно сложную ситуацию. Если человек не мог оплатить обучение собственными средствами, студенческий кредит не становился для него запасным вариантом. Именно об этом неравенстве говорили ассоциация университетов, студенческие и общественные организации.

Проблема затрагивала людей, которые уже получили образование или начали профессиональный путь в Украине, но после переезда не могли продолжить его в Нидерландах. В эфире приведена история Натальи, учившейся в музыкальной академии в Днепре, а в Нидерландах работавшей уборщицей в гостинице. Она хотела снова получать образование и выбрала направление международного бизнеса, чтобы в будущем быть полезной Украине и развивать связи между странами.

Её пример показывал, что вопрос тарифа непосредственно влияет на жизненную траекторию конкретного человека. Одно лишь желание учиться не устраняло финансовое препятствие.

Муниципальная помощь как отдельный путь

Наталья жила в муниципалитете Борне, который решил поддержать украинских студентов за собственный счёт. По объяснению в эфире, у некоторых муниципалитетов оставались средства благодаря тому, что они тратили на размещение меньше, чем получали. Борне направил часть таких ресурсов на образование украинцев и призвал другие муниципалитеты присоединиться.

На дату эфира ещё два муниципалитета уже запросили информацию об этой инициативе и рассматривали возможность участия. Однако это не означало появления общенациональной программы. Помощь зависела от решения конкретного муниципалитета и имеющихся у него возможностей.

Поэтому место проживания могло влиять на доступность поддержки. Студент в одном муниципалитете мог получить помощь, тогда как в другом такого механизма не было. Светлана рассматривала инициативу Борне как полезный пример, который могли повторить другие, но не как гарантированное право каждого студента.

Публичность изменила позицию министра

9 августа в нидерландских СМИ вышел сюжет о Наталье и общей проблеме украинских студентов. Уже вечером министр образования призвал университеты и другие учебные заведения продолжать применять сниженный тариф для украинцев.

Этот призыв не сопровождался возобновлением государственного финансирования. В предыдущем году на поддержку было выделено около 3,5 миллиона евро, но в новом бюджете такие средства не предусмотрели. Министр подчеркнул, что учебные заведения имеют право самостоятельно пойти навстречу своим студентам.

Таким образом, его заявление было политическим и публичным обращением, а не решением о едином обязательном тарифе. Университеты могли поддержать инициативу, но практический результат всё равно зависел от их собственного решения и финансовых возможностей.

Куда могли обращаться студенты

Министр также призвал самих студентов проявлять инициативу и просить о помощи. Первым адресатом должен был быть университет или другое учебное заведение: студент мог объяснить свою ситуацию и спросить, возможна ли сниженная ставка или другая форма финансовой поддержки.

Вторым возможным путём был муниципалитет. Пример Борне показывал, что местные власти могли найти собственное решение, хотя никаких гарантий для других муниципалитетов не было.

Ещё одним вариантом в сюжете назван финансовый фонд для студентов-беженцев. Он также мог помогать с оплатой, но в эфире не говорилось об автоматическом финансировании каждой заявки или одинаковых условиях для всех.

Суть рекомендации: студентам не следовало считать первый отказ или отсутствие общей государственной программы окончательным ответом. Возможности нужно было отдельно проверять в учебном заведении, муниципалитете и фонде, понимая, что каждая из этих структур принимает собственное решение.

На момент эфира ситуация ещё быстро менялась, а реакция министра появилась в тот же день, что и сюжет в СМИ. Поэтому Светлана ожидала дальнейших ответов от университетов и других организаций. Главный вывод состоял в том, что общей гарантированной скидки уже не было, но возможность получить поддержку сохранялась там, где учебное заведение, муниципалитет или фонд соглашались принять участие.