Могла ли PVV сформировать правительство самостоятельно и что выборы означали для миграционной политики

Победа Партии свободы Герта Вилдерса на выборах в Нидерландах в конце 2023 года вызвала тревогу и множество громких прогнозов. Однако первое место не давало PVV возможности управлять страной самостоятельно. В эфире от 11 декабря 2023 года Светлана Кошек объясняла, почему партии были вынуждены договариваться, какие противоречия мешали созданию правого кабинета и что политический поворот мог означать для миграции и украинцев под временной защитой.

Материал отражает политическую ситуацию и варианты, обсуждавшиеся в эфире 11 декабря 2023 года, на начальном этапе переговоров о формировании коалиции после выборов в Нидерландах.

Победа на выборах не означала единоличной власти

PVV получила 37 мест в парламенте, тогда как для большинства требовалось не менее 76 из 150. Следовательно, Вилдерс не мог сформировать правительство без поддержки других сил. Потенциальными участниками переговоров стали также VVD, NSC и BBB - партии правого или правоцентристского направления, но с существенными разногласиями относительно программы PVV.

Вначале возможность договориться казалась сомнительной. Другие партии дистанцировались от наиболее радикальных заявлений Вилдерса. Назначенный для изучения вариантов коалиции Рональд Пластерк сначала выслушал партии по отдельности, а затем предложил им переговоры в парах. По итогам первого этапа он пришёл к выводу, что правый кабинет возможен и фактически является наиболее реалистичным вариантом.

Это ещё не означало, что коалиция уже создана. Переговоры должны были пройти несколько этапов: сначала проверка политических программ на соответствие Конституции, затем согласование содержания общей программы и лишь после этого определение формы будущего кабинета.

Конституция стала первой границей компромисса

Самым серьёзным первоначальным препятствием были положения программы PVV, которые другие партии считали несовместимыми с конституционными принципами. Речь шла, в частности, о запрете ислама, Корана или мечетей, а также о дискриминационных ограничениях для отдельных групп населения.

Для лидера NSC Питера Омтзигта соблюдение Конституции было принципиальным условием. Его позиция заключалась не в личном отказе разговаривать с Вилдерсом, а в невозможности поддержать предложения, противоречащие основным правилам государства. Подобные сомнения были и у VVD.

Сам Вилдерс после выборов смягчил риторику и заявил о готовности быть премьером для всех нидерландцев. Это создавало пространство для уступок, но не отменяло необходимости официально определить, от каких пунктов PVV готова отказаться ради коалиции.

Ключевое ограничение: даже самая сильная партия не могла просто перенести всю свою предвыборную программу в государственную политику. Для этого не было ни парламентского большинства, ни поддержки потенциальных партнёров.

Не все избиратели PVV поддерживали радикальные предложения

Светлана обратила внимание на опрос избирателей PVV, опубликованный накануне эфира. Он показывал, что голосование за партию не означало поддержки каждого пункта её программы.

Наибольшее одобрение среди опрошенных получали более жёсткие меры против нелегальной миграции и ограничение приёма новых просителей убежища. В то же время большинство не поддерживало запрет Корана и мечетей, выход Нидерландов из Европейского союза, ликвидацию Сената или прекращение помощи Украине. Идеи выхода из международных климатических соглашений также не имели однозначной поддержки.

Для оценки будущей политики это было важно. Самые громкие заявления Вилдерса не обязательно являлись главной причиной его электорального результата. Значительная часть избирателей могла голосовать прежде всего за усиление миграционного контроля, а не за полный демонтаж европейской политики или ограничение религиозных свобод.

Поэтому Светлана не ожидала автоматического прекращения поддержки Украины. Другие потенциальные участники коалиции выступали за её продолжение, а среди самих избирателей PVV сторонников сохранения помощи было больше, чем сторонников её отмены.

Миграция объединяла партии, но не во всех деталях

Именно миграционная политика была областью, где правые партии имели наиболее похожее направление. Все они в разных формах говорили о сокращении притока мигрантов, ускорении процедур и усилении контроля. Однако их конкретные предложения отличались.

VVD признавала необходимость предоставлять убежище людям, спасающимся от войны и насилия, но хотела уменьшить количество заявлений и снова разделить защиту на две категории. Первая - индивидуально преследуемые люди, которым угрожает опасность из-за политических взглядов, религии, ориентации или других личных обстоятельств. Вторая - большие группы людей, покинувших страну из-за войны или масштабной катастрофы. Для второй категории предполагался именно временный характер пребывания с возможностью возвращения после окончания опасности.

PVV выступала за общее прекращение приёма просителей убежища и размещение людей в безопасных странах их региона. PVV и BBB также поднимали вопрос о выходе из Конвенции ООН о статусе беженцев, хотя Светлана подчёркивала, что такой шаг не мог произойти быстро.

NSC предлагала активную избирательную миграционную политику и ориентир в 50 тысяч чистой миграции в год. В этот показатель входили бы не только беженцы, но также работники и студенты. BBB называла отдельный предел для приёма беженцев. Параллельно будущие партнёры выступали против закона, который должен был обязать муниципалитеты размещать определённое количество просителей убежища.

Европейский контекст усиливал давление

Нидерланды не были исключением. В эфире Светлана приводила примеры Австралии, Франции, Германии и Великобритании, где также пытались ужесточить миграционные правила, ускорить возвращение людей без права на пребывание или вынести часть процедур за пределы страны.

Причины повторялись: длительные процедуры, переполненные места размещения, нехватка жилья и работников, а также большое количество людей, по которым годами не удавалось принять или исполнить окончательное решение. В Нидерландах на тот момент речь шла о десятках тысяч заявлений, ожидавших рассмотрения.

Светлана подчёркивала противоречие между политическим желанием быстро сократить миграцию и юридическими ограничениями. Национальные правительства были связаны европейскими правилами, международными конвенциями и требованиями в области прав человека. Поэтому даже жёсткие заявления не превращались в немедленные массовые высылки.

Отдельный конфликт касался трудовой миграции. Политики говорили о сокращении количества приезжих, но бизнес нуждался в работниках и имел собственное влияние на решения. Именно поэтому запрет всех форм миграции не выглядел реалистичным даже для правой коалиции.

Что это означало для украинцев

На дату эфира никаких новых решений относительно украинцев под временной защитой не было. Светлана призывала не доверять сообщениям в социальных сетях о якобы внезапной отмене выплат, немедленном предоставлении видов на жительство или скором выселении. Такие изменения потребовали бы публичных обсуждений, политического решения и последующего законодательного оформления.

Будущее временной защиты должно было определяться прежде всего на уровне ЕС. В эфире рассматривалось несколько возможных направлений: продление временного режима в иной форме, предоставление доступа к статусу долгосрочного резидента, возобновление замороженных процедур убежища или упрощение перехода на существующие разрешения через работу, обучение или партнёрство.

Ни один из этих вариантов не был готовым решением. Даже после общего решения ЕС каждой стране пришлось бы внедрять его в собственное законодательство. Поэтому состав будущего правительства Нидерландов мог повлиять на национальную реализацию, но не позволял одной партии самостоятельно определить судьбу всех украинцев.

Светлана считала интеграцию важным практическим фактором для тех, кто хотел остаться: знание языка, работа и самостоятельное жильё могли увеличить шансы перейти на более понятное основание проживания. При этом она чётко называла это шансом, а не гарантией. Обучение детей в школе, состояние здоровья или длительное проживание сами по себе не создавали автоматического права на новый статус.

Политический поворот был направлением, а не готовым решением

На 11 декабря 2023 года правый кабинет в Нидерландах выглядел возможным, но переговоры только начинались. Партиям ещё предстояло согласовать конституционные границы, климатическую политику, налоги, социальные расходы и источники финансирования обещаний.

Миграционный курс действительно двигался в сторону ужесточения, однако между намерением, коалиционным соглашением и действующим законом оставалась большая дистанция. Главный вывод эфира состоял в том, что победа PVV не давала Вилдерсу единоличной власти, а громкие предвыборные требования должны были пройти через компромиссы, Конституцию, парламент и европейские правила. Для украинцев это означало не немедленное изменение статуса, а необходимость следить за последующими решениями ЕС и Нидерландов, не подменяя их слухами.