Как менялось отношение к украинским беженцам в Нидерландах в конце 2023 года

В конце 2023 года отношение нидерландского общества к украинским беженцам оставалось преимущественно положительным, но уже заметно менялось. Люди не обязательно стали хуже относиться к самим украинцам. Вместе с тем они всё чаще говорили, что страна уже приняла достаточно людей, а жильё, размещение и другие формы поддержки обходятся слишком дорого. Светлана Кошек рассматривает эти изменения в контексте результатов выборов, экономической напряжённости, дефицита жилья и тринадцатой волны опроса общественного мнения.

Материал отражает содержание эфира от 4 декабря 2023 года и общественно-политическую ситуацию, результаты опросов и правила, обсуждавшиеся на эту дату.

Политический сдвиг не начался с одних выборов

Победа Герта Вилдерса вызвала тревогу у многих мигрантов и беженцев. Его партия выступала за резкое ограничение миграции, однако результат выборов сам по себе ещё не означал, что один человек сможет немедленно закрыть границы или изменить все правила. В Нидерландах необходимо сформировать коалицию или найти другой формат парламентского сотрудничества, а у остальных партий были собственные позиции и условия.

Для Светланы важнее другое: правый поворот не возник внезапно и не сводился к Вилдерсу. В парламенте усилились правые и правоцентристские силы, а спрос на их риторику рос на фоне нескольких кризисов. После пандемии остались экономические потери и раздражение из-за ограничений. Война в Европе усилила общий стресс, а подорожание энергии и инфляция заставили многих людей больше думать о собственной безопасности и благополучии.

Светлана сравнивает эту ситуацию с предыдущими периодами экономической нестабильности. Когда люди чувствуют себя уверенно, им легче поддерживать помощь другим, экологические программы и благотворительность. Во время кризиса внимание смещается к собственным потребностям, а популисты предлагают простое объяснение: ресурсов не хватает из-за тех, кто приехал. Это не делает такое объяснение правильным, но помогает понять, почему оно находит отклик.

Беженцев связали с ощущением нехватки

В политической дискуссии тему беженцев всё чаще соединяли с bestaanszekerheid - уверенностью человека в завтрашнем дне и способностью оплачивать основные потребности. В общественном сознании закреплялась связь: чем больше страна тратит на прибывших, тем меньше якобы остаётся местным жителям.

Из-за этого украинцы могли чаще слышать обвинения в том, что они забрали жильё, работу или государственные деньги. Светлана советует не втягиваться в эмоциональные споры с людьми, которые уже приняли такое объяснение. Доказать что-либо в подобном разговоре сложно, поскольку нередко речь идёт не о фактах, а о желании переложить ответственность за собственные трудности на внешнюю группу.

В то же время она не предлагает игнорировать саму тенденцию. В публикациях украинцев начали чаще упоминать вместе с другими просителями убежища, хотя раньше их последовательно выделяли в отдельную категорию. В заголовки всё чаще выносили стоимость размещения. Так общественное внимание постепенно переводили с солидарности на цену поддержки.

Поддержка сохранялась, но готовность принимать больше людей падала

Тринадцатая волна опроса показывала не обвал отношения к украинцам, а медленное и последовательное охлаждение. Около двух третей опрошенных всё ещё положительно оценивали размещение украинских беженцев в Нидерландах. Однако доля резко отрицательных ответов выросла примерно с 5 до 11 процентов.

Заметнее изменилась готовность видеть места размещения в собственном муниципалитете. Она снизилась примерно с 84 до 72 процентов. Иными словами, абстрактная поддержка оставалась высокой, но ослабевала, когда вопрос приближался к району проживания конкретного человека.

Около половины респондентов по-прежнему считали логичным, что у украинцев другой статус, чем у остальных беженцев. Среди объяснений называли близость норм и ценностей, стремление украинцев работать и учиться, а также сравнительно быструю интеграцию. Около трети не соглашались с отдельным статусом, исходя из другого принципа: все люди, которые бегут от войны, должны иметь равные права и возможности.

Право украинских детей на нидерландское образование поддерживали более 80 процентов опрошенных. Право на размещение и медицинскую помощь также получало широкую поддержку, хотя показатель немного снизился. Право на работу поддерживали примерно две трети. Бесплатные уроки нидерландского для взрослых украинцев одобряли лишь немногим более половины респондентов.

Самое заметное изменение: всё меньше людей хотели, чтобы Нидерланды принимали больше украинских беженцев. В марте 2022 года 44 процента считали, что страна уже приняла достаточно людей, а 24 процента были готовы принимать больше. К моменту рассматриваемого опроса уже 58 процентов говорили, что принято достаточно, и лишь 5 процентов поддерживали дальнейшее увеличение приёма. Доля желавших принимать меньше выросла с 9 до 23 процентов.

Ещё резче изменился ответ на утверждение, что Нидерланды должны принимать столько украинцев, сколько потребуется. Поддержка снизилась с 56 до 32 процентов, а доля несогласных выросла с 17 до 39 процентов. Для Светланы это означало, что ограничения нового приезда могли получить заметную общественную поддержку. Это было её прочтение тенденции, а не сообщение об уже принятом правиле.

Жилищный кризис стал главной точкой конфликта

В конце 2023 года в Нидерландах было зарегистрировано более 100 тысяч украинских беженцев, а количество мест в муниципальном размещении почти сравнялось с количеством занятых. Новые люди продолжали прибывать каждую неделю, тогда как свободных мест практически не оставалось. Аналогичный дефицит существовал и в обычной системе убежища.

Экстренное размещение обходилось особенно дорого. Из-за отсутствия постоянных мест государство и муниципалитеты использовали отели, корабли и другие временные объекты. Одновременно жители отдельных районов протестовали против крупных центров, особенно когда о решении сообщали без полноценного предварительного обсуждения.

В отношении украинцев недовольство часто было связано не со страхом перед опасным поведением, а с конкуренцией за жильё. Местные жители годами ждали социального жилья и не понимали, почему для сотен прибывших места можно найти быстрее. В одном из рассмотренных случаев планировали создать крупный центр для украинцев, но финансирование остановилось. После этого муниципалитет сообщил, что использует площадку для жилья местным. По мнению Светланы, такая история могла стать важным прецедентом в общественной дискуссии.

Опрос также фиксировал изменение восприятия. Меньше людей соглашались с тем, что размещение украинцев не влияет на жилищный рынок Нидерландов, а доля видевших такое влияние выросла. Общество разделилось и по вопросу о том, должны ли украинцы претендовать на часть нового жилья, которое строится в стране.

Дефицит нельзя было объяснить только приездом беженцев. В эфире Светлана связывала его также с ограниченным строительством, сложностью получения разрешений, экологическими требованиями и резким подорожанием новых домов. Однако обычный человек не всегда разбирается, из какого бюджета финансируется конкретный проект. Он видит собственную многолетнюю очередь и новое размещение рядом, поэтому делает простой вывод о конкуренции.

Особое положение украинцев постепенно сближалось с общей системой

Светлана обратила внимание на решение, расширявшее возможности работы для обычных просителей убежища. Раньше их трудоустройство было существенно ограничено, тогда как украинцы могли быстрее выходить на рынок труда. Изменение правил для других беженцев было положительным для них, но одновременно показывало постепенное сближение двух категорий.

Это сближение она видела не только в доступе к работе, но и в языке официальных и медийных публикаций. Украинские беженцы всё чаще появлялись в одном перечне с другими просителями убежища, когда речь шла о местах, расходах и работе. Это ещё не означало отмену временной защиты или немедленную потерю прав, но отдельное символическое положение украинцев становилось менее выраженным.

Интеграция повышает шансы, но ничего не гарантирует

Главный практический совет Светланы тем, кто планировал остаться в Нидерландах, состоял в том, чтобы не откладывать интеграцию. Язык, работа, понимание местной жизни и способность обеспечивать себя облегчают адаптацию при любом дальнейшем сценарии. Полученные знания не окажутся напрасными, даже если человеку впоследствии придётся переехать.

При этом интеграция не гарантирует права остаться. На дату эфира не было известно, какой режим будет действовать после завершения временной защиты. Светлана предполагала, что бесплатное проживание постепенно могут заменить личной оплатой или взносом за место. В отдельных муниципалитетах уже испытывали оплату жилья для работающих украинцев, но из этого нельзя было делать вывод о едином будущем правиле для всей страны.

Общая картина в конце 2023 года была противоречивой. Большинство нидерландцев всё ещё признавало необходимость помогать украинцам, поддерживало образование детей, медицинскую помощь и право на работу. Однако готовность принимать новых людей снижалась, а жильё и расходы становились центром политического конфликта. Поэтому изменения следовало воспринимать серьёзно, но без паники: следить за решениями, не выдавать предположения за правила и уже тогда готовиться к большей самостоятельности.