Защита для граждан третьих стран из Украины: противоречивые судебные решения и 28 дней неопределённости

На 4 сентября 2023 года в Нидерландах завершалась временная защита для части людей, которые бежали от войны в Украине, но не имеют украинского гражданства. Они оказались в сложной ситуации: государство решило прекратить их специальный статус, суды по-разному оценили законность этого решения, а муниципалитеты не были готовы оставить людей без жилья. Светлана Кошек объяснила, какие варианты тогда были у этих людей, почему окончательного ответа ещё не существовало и зачем желающим остаться было важно своевременно защищать свои права.

Материал отражает ситуацию и оценки, изложенные в эфире 4 сентября 2023 года. Упомянутые сроки, судебные процессы и советы относятся к тому периоду и не описывают последующие решения.

Кого касалось прекращение защиты

Речь шла о гражданах третьих стран, которые до полномасштабной войны жили в Украине, а затем выехали в Нидерланды вместе с другими беженцами. Украинского паспорта у них не было, однако определённое время они пользовались временной защитой на основании того, что прибыли из Украины.

На дату эфира для них завершался срок действия этого статуса. Дальнейшая ситуация зависела от действий конкретного человека. Кто-то уже подал заявление на обычную процедуру убежища. Кто-то обжаловал решение о прекращении защиты и выселении. Те, кто ничего не сделал, получали 28 дней, чтобы покинуть страну или обратиться за помощью с выездом.

Этот срок не означал, что правовой спор завершён. Напротив, именно тогда он обострился: разные суды дали противоположные ответы на вопрос, могло ли Нидерландское государство самостоятельно прекратить временную защиту этой группы.

Почему судебные решения противоречили друг другу

В начале августа суд рассмотрел дело гражданина Танзании, который обжаловал прекращение временной защиты. По изложению Светланы, суд признал, что государство могло принять такое решение. После этого заявитель продолжил обжалование уже в высшей инстанции.

В конце августа другой суд рассмотрел дела трёх человек, среди которых были граждане Индии и Марокко, и пришёл к противоположному выводу. Логика этого решения состояла в том, что временная защита вводилась на европейском уровне, а значит, отдельное государство не могло самостоятельно прекратить её для этой категории людей.

Так возникла ситуация, в которой люди со схожими обстоятельствами могли получить разные результаты в зависимости от конкретного дела. Одно решение поддерживало позицию государства, другое ставило под сомнение само его право досрочно прекратить защиту. Ожидалось, что более определённый ориентир должна дать высшая судебная инстанция. В разговоре упоминалось, что решение могли получить примерно к ноябрю, но на дату эфира его ещё не было.

Ключевая неопределённость: прекращение статуса уже началось, хотя единой судебной позиции относительно его законности ещё не сформировалось. Поэтому решение отдельного человека ничего не предпринимать могло иметь серьёзные последствия.

Что происходило с размещением

Параллельно государству предстояло решить, где будут жить люди, подавшие заявления на обычное убежище. По словам Светланы, отвечавший за вопросы убежища Эрик ван дер Бург длительное время договаривался с муниципалитетами о постепенном переселении таких заявителей из мест размещения украинских беженцев в лагеря системы убежища. Для этого готовили отдельный план.

После нового судебного решения подход пришлось пересматривать. Людям разрешили оставаться в своих локациях в течение 28-дневного периода, отведённого на выезд. Это должно было дать время, чтобы разобраться с правовыми последствиями противоречивых решений.

Некоторые муниципалитеты заявили, что не станут выселять людей даже при отсутствии ясного общегосударственного ответа. Их позиция была практической: если человека просто выставить из места проживания, он может оказаться на улице, после чего муниципалитету всё равно придётся реагировать на проблему бездомности.

В Гронингене говорили о нескольких десятках людей, которых не собирались заставлять уезжать. В Эйндховене решили оставить почти сотню жителей, пока продолжается судебное разбирательство: если суд в итоге разрешит им остаться, преждевременное выселение будет трудно исправить. Арнем также ссылался на принцип гостеприимства и нежелание оставлять людей под открытым небом.

Таким образом, на практике положение зависело не только от судебного процесса, но и от решения конкретного муниципалитета. Единого подхода к выселению на тот момент не существовало.

Какие действия обсуждались для желающих остаться

Для людей, решивших вернуться, в течение отведённого периода сохранялась возможность запросить помощь с организацией выезда. Но тем, кто хотел остаться в Нидерландах и не соглашался с прекращением защиты, Светлана советовала не ждать пассивно.

Совет на дату эфира: подать возражение против решения и одновременно попросить разрешить остаться в стране на время рассмотрения дела. Для этого существовала отдельная процедура, с которой могли помочь адвокаты. При отсутствии дохода человек должен был оплачивать лишь ограниченный собственный взнос за юридическую помощь.

Смысл такого шага состоял не в гарантии положительного решения, а в том, чтобы зафиксировать несогласие и получить возможность дождаться вывода высшего суда без немедленного выезда. Светлана предполагала, что последующее решение может повлиять сразу на более широкую группу людей, поскольку все они оказались в схожем правовом положении.

Она также передавала общую осторожность, звучавшую в этой дискуссии: не следует спешить с действиями, последствия которых впоследствии невозможно будет отменить. Для муниципалитетов это означало не выселять людей до окончательного прояснения, а для самих жителей - не упустить возможность формально обжаловать решение.

Что это дело показало о быстрых решениях

Светлана рассматривала ситуацию не только как проблему отдельной группы, но и как пример последствий поспешной государственной политики. Решение о прекращении защиты приняли быстро, однако его практические и правовые последствия оказались недостаточно согласованными. После противоречивых судебных постановлений правительству и муниципалитетам пришлось срочно определять, как действовать дальше.

В этом контексте особое значение приобрели независимые суды. Решение органов власти не становилось окончательным лишь потому, что государство уже объявило свою позицию. Суд мог согласиться с ней или признать, что она противоречит более высоким правовым нормам. Поэтому ожидание решения высшей инстанции было важно не только для отдельных заявителей, но и для всей группы.

Дело также изменило внимание адвокатов к положению беженцев из Украины без украинского гражданства. По наблюдению Светланы, раньше многие юристы не хотели углубляться в эту тему, полагая, что украинским беженцам и так предоставляют достаточную защиту. Спор вокруг граждан третьих стран показал, что внутри общей системы есть сложные группы, права которых требуют отдельной защиты.

Защита должна учитывать не только паспорт

Светлана высказала ясную личную позицию: люди, которые действительно бежали от войны, заслуживают защиты независимо от гражданства. Если человек жил в Украине и из-за войны потерял дом и привычную жизнь, отказ лишь из-за отсутствия украинского паспорта представляется ей несправедливым.

На 4 сентября 2023 года окончательного ответа ещё не существовало. Суды спорили о полномочиях государства, муниципалитеты старались не допустить бездомности, а сами люди должны были выбирать между выездом, процедурой убежища и обжалованием. В такой ситуации важнее всего были терпение, своевременные юридические действия и ожидание решения, которое должно было определить общий подход ко всей группе.